Маттиас Штайнер: "Больше всего на свете боюсь одиночества"

     Собственный корреспондент "СЭ" в Германии взял интервью у самого сильного
на сегодня человека на Земле - олимпийского чемпиона-2008 в супертяжелом весе.Ефим ШАИНСКИЙиз Франкфурта      Он водрузил над головой 258-килограммовую штангу, затем швырнул ее на пол
и переполняемый счастьем взлетел над пекинским помостом. В это самое мгновение
у телевизоров подпрыгнула вся Германия. Чуть позже на награждении олимпийский
чемпион в супертяжелой категории в одной руке держал золотую медаль, а в другой
- фотографию погибшей 16 июля 2007 года в автомобильной катастрофе жены Сюзанн.
Теперь уже Германия обливалась слезами. А Маттиас Штайнер окончательно и
бесповоротно стал любимцем страны. Еще бы, самый сильный человек на Земле, да
еще с таким изгибом судьбы...      Когда я обратился в Германскую федерацию тяжелой атлетики с просьбой об
интервью со Штайнером, мне ответили: "Крайне проблематично. У нас уже более
восьмидесяти заявок из различных изданий". И все-таки через какое-то время
поговорить с Маттиасом удалось. Он оказался вежливым и, как мне показалось,
искренним собеседником.  ЧЕСТНАЯ ШТАНГА      - Штанга для вас - только гора металла?      - Это рабочий снаряд. С его помощью иногда зарабатывают немного денег.
Штанга в моих руках уже 14 лет, так что она для меня больше, чем просто металл.
У нас с ней, можно сказать, тесные хорошие отношения. Хотя руки от нее всегда
кроваво-красные.      - Получается, штанга для вас - живой предмет?      - Наверное, да. При этом всегда говорю: не она должна мною командовать, а
я ей.      - Разговариваете с ней иногда?      - Нет.      - А какой характер у штанги?      - Она честная. И к каждому - справедлива. На соревнованиях все должны
иметь дело с одной и той же, повторяю, честной штангой.  Считаю, это здорово.
Мы не зависим от погоды, каких-то других побочных факторов и перед штангой все
равны. Это правильно.      - А она добрая?      - Не сказал бы.      - Упрямая?      - Думаю, нет. Ее характер зависит от того, как с ней обращаешься. И
можешь ли с ней справиться.      - В Пекине вы толкнули победные 258 кг. Успели о чем-то подумать, когда
гигантский вес был над головой?      - Испытал самое прекрасное чувство в моей жизни. Знал, что у меня золото,
понял, что все делал правильно. Это была попытка на грани моих сил, на пределе
возможностей. Чувство большой победы, власти над штангой, осознание того, что
добыл золото - это потрясающе, неописуемо.      - Какой максимальный вес толкали до этого на тренировке?      - 240 килограммов. На соревнованиях однажды - 250.      - Очень часто штангисты на тренировке поднимают больше, чем на турнирах...      - Повторяю, я толкал 240. Не больше.      - Вы говорите, что вес 258 кг был для вас пределом. А если бы турнирная
ситуация складывалась так, что нужно было бы толкнуть, например, 260 кг.
Получается, не осилили бы?      - Трудно сказать... На олимпийском турнире в Пекине, возможно, и взял бы.
Но до тех пор, пока попытка не сделана, ничего и никогда утверждать нельзя.
Конечно, большое значение имеет психология... Но в тот день 258 кг были для
меня, видимо, пределом. Ну, может быть, сумел бы прибавить один - два
килограмма. Если бы сказал, что мог толкнуть намного больше, это было бы
зазнайством.      - Почему в детстве решили заниматься именно штангой?       - Поначалу играл в футбол, увлекался другими спортивными играми. Все это
доставляло удовольствие. Но потом понял: командные виды все-таки не для меня -
хотел быть независимым от других, сражаться за себя. Тяжелая атлетика оказалась
самым подходящим вариантом. Как я уже говорил, это - честный спорт: у всех
одинаковая штанга, всем на помосте одинаково тяжело. И успех зависит только от
твоей силы. Все, что наработаешь в тренировочном зале, выносишь потом на
помост, где собственные возможности можно объективно измерить. В других видах
вероятность всяких случайностей, влияющих на конечный результат, намного
больше. К тому же, занятия штангой всегда доставляли мне настоящее
удовольствие. И сейчас тоже.      - Вы эгоист?      - В спорте - да. Но не в личной жизни.      - Говорят, ваш отец был очень хорошим штангистом...      - Нет, тяжелая атлетика для него лишь хобби. Он только дважды в жизни
побеждал на турнирах. Не более того.      - Наверное, отец вам и посоветовал стать штангистом?      - Нет, он не хотел, чтобы я занимался тяжелой атлетикой. Полагал, у этого
вида спорта нет никакого будущего.ДИАБЕТ К ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТИЮ      - К своему восемнадцатилетию вы получили от жизни крайне неприятный
"подарок" - узнали, что у вас сахарный диабет...      - Да, об этом мне стало известно за сутки до дня рождения.      - Вы и сейчас получаете инъекции инсулина?      - Вынужден. Мой организм его не продуцирует.      - Врачи запрещали вам заниматься спортом?      - Те доктора, с которыми я поначалу общался, не имели о спорте никакого
понятия. Они были против тяжелой атлетики, говорили, что тренировки могут
повысить кровяное давление, доставить мне другие неприятности. Если и разрешали
заниматься каким-нибудь видом, то только тем, где требуется не сила, а
выносливость. Но врачи, работающие в большом спорте, сказали: если смогу
удержать показатели сахара постоянными, то занятия тяжелой атлетикой можно
продолжать. Я решил со штангой не расставаться. Движение при диабете полезно.      - Как повлияла болезнь на вашу жизнь?      - Довольно сильно. Я должен был стать более дисциплинированным, постоянно
обращать внимание на здоровье, регулярно контролировать содержание сахара в
организме. Если, например, нужно выйти из дома, то перед этим мне необходимо
сделать соответствующие замеры. И в любой момент я должен иметь с собой что-то,
содержащее сахар, - например, шоколад, сладкий напиток, апельсиновый сок.
Всегда нужно следить за тем, чтобы показатели сахара оставались стабильными.
Нельзя, чтобы они были чересчур высокими или низкими. В первом случае,
например, действия человека становятся замедленными. А штангисты должны быть
быстрыми.      - Кто делает вам инъекции?      - Колю себя сам.      - При необходимости укол может сделать бундестренер Франк Мантек?      - Нет. Я должен все делать сам.ПОСЛЕ ГИБЕЛИ ЖЕНЫ НЕ ХОТЕЛ ЖИТЬ       - После 2005-го года вы в течение трех лет не принимали участия в
чемпионатах мира и Европы. Известно, что у вас были проблемы в отношениях с
австрийской федерацией, за которую ранее выступали. В чем они состояли?       - Я вынужден был очень часто сам решать различные организационные
вопросы, улаживать многие дела. Например, занимался организацией тренировочных
сборов, финансировал их. Все снаряды, форму, обувь покупал сам. Из-за того, что
чересчур много времени посвящал "околоспортивным" делам, мало тренировался.
Другими словами, занимался не своим делом. В общем, однажды сказал: "Так дальше
не пойдет. Переезжаю в Германию". Тем более, что моя Сюзанн была немкой. Потом
пришлось три года ждать паспорт, чтобы получить право выступать за германскую
сборную.       - В печати была информация о том, что в 2005-м вице-президент
австрийской федерации Мартин Шедль заявил: "Штайнер может выступать за Швецию,
Германию, Казахстан - за кого угодно. Нам все равно". Звучит довольно странно...      - Это было примитивно и глупо. Поэтому я и сказал, что не могу работать с
этой федерацией.      - Как познакомились с Сюзанн?      - Я выступал на чемпионате Европы-2004 в Киеве. "Евроспорт"  вел
трансляцию соревнований, и она увидела меня по телевизору. Прислала письмо по
электронной почте, в котором был ее номер телефона. Мы начали созваниваться, а
потом полюбили друг друга. Конечно, победу на Олимпиаде я посвятил ей. Сюзанн
мечтала поехать со мной в Пекин, даже открыла сберкнижку, чтобы накопить для
этого денег...      - После автокатастрофы 16 июля 2007 года, в которой погибла ваша жена, у
вас не было мыслей отказаться от участия в предстоящей Олимпиаде?      - Это было тяжелое время. После того, что случилось, три недели не мог ни
с кем разговаривать. Я ничего не ел, похудел на 10 килограммов. Не мог
поверить, что все это произошло. Вдруг лишился самого главного в жизни. Все
остальное стало для меня неважным. Перестал тренироваться. Поверьте - не мог.
Да просто не хотел больше жить. Все было очень плохо... Через три недели тренер
мне сказал: "Ты должен снова есть". Спустя еще какое-то время спросил, хочу ли
я поехать в Пекин. Я подумал: поеду на Олимпиаду или нет, Сюзанн все равно не
оживет, останусь дома - ситуация не изменится. И я сказал: "О'кей, хочу в
Пекин". А раз так, то должен был тренироваться. Спорт тогда мне очень помог.
Ничем больше не занимался - только вкалывал со штангой. Тяжелая атлетика - это,
прежде всего, жесткая тренировка. Когда заставляешь организм поднимать огромные
тяжести, надо быть очень сконцентрированным, ни о чем другом не думать. Если
хочешь добиться успеха, важно мыслить позитивно. И, конечно, все время
тренироваться. После занятий в зале тебе физически полный капут: дома сразу
падаешь в кровать и мгновенно засыпаешь. А когда для сна не нужна таблетка, это
уже очень хорошо. Получается, штанга действует как лекарство. В общем, с
помощью спорта можно переключиться. Тренировки стали для меня движением в
правильном направлении и в большой степени помогли справиться с ситуацией.      - Что имели в виду, когда на награждении в Пекине показали всему миру
фотографию Сюзанн?      - Я хотел, чтобы она вместе со мной все видела. И у меня было чувство,
что она действительно видит: как я выиграл, как стою на самом верху пьедестала.
Вот только смотреть на ее фотографию мне было тяжело и горько.БЛАГОРОДНЫЙ ЧИГИШЕВ      - В Пекине к своему личному рекорду в толчке вы прибавили сразу 8 кг. Как
вам это удалось?      - Через какое-то время после того, как поднял 248 кг, выяснилось, что уже
обеспечил себя серебро, - Щербытых-то потом 257 не взял. Первым же в тот момент
был Чигишев, который, толкнув 250, в итоге набрал 460 кг. У меня оставалась
одна попытка, и я мог пойти за золотом. Хотя бы просто попробовать это
сделать... Серебро-то, повторяю, было в кармане. Конечно же, я хотел выиграть.
Поэтому и пошел на 258, чтобы опередить Евгения. В случае успеха у меня
получалась "золотая" сумма - 461 кг.      - Перед выходом на помост верили, что сможете поднять такой гигантский
вес?      - На сто процентов - нет. Но у меня оставалась попытка. Я себе сказал:
пойду на помост и попробую вес взять. Понимал, что возможность есть, со штангой
справиться могу. Хотя, повторяю, на 100 процентов уверен не был. Но знал: надо
бороться, бороться, бороться.      - Так почему же все-таки толкнули 258 кг? За счет воли, характера? А,
может быть, эмоций?      - Просто я хотел иметь все золото мира...      - А почему не взяли в первом подходе 246 кг?      - В рывке запорол третью попытку и проигрывал лидеру 7 кг (Чигишев поднял
210, Штайнер - 203. - Прим. Е.Ш.). И вот толчок... Не то чтобы потерял
мотивацию, а просто чуточку расстроился, можно сказать, почва немного ушла
из-под ног. Я ведь хотел как можно больше вырвать, чтобы перед вторым
упражнением отставать от лидера не слишком сильно. К тому же вышло так, что у
меня после рывка, по сути, не было паузы - практически сразу должен был идти
толкать. И опять получилось не очень хорошо - 246 кг вдруг не пошли. Видимо, во
время попытки не хватило  концентрации. Потом решил идти на 248 кг, благодаря
чему выиграл немного времени. Тренер тогда сказал: "Если возьмешь - у тебя
медаль. На сто процентов". Это послужило хорошей мотивацией - я почувствовал
себя так, будто ко мне подключили мотор. В общем, 248 взял, обеспечив себе
серебро. Затем добыл и золото...      - Согласно официальным данным, вы весили в Пекине 145,93 кг. Каков ваш
вес сегодня?      - Где-то между 140 и 141 кг.      - Говорят, вы сейчас не тренируетесь?      - Нет, снова начал. В следующем году чемпионат Европы, потом будет
мировое первенство. Хотел бы всегда быть на самом верху.      - После Олимпиады с Евгением Чигишевым общаться приходилось?      - Нет. Друг друга, конечно, знаем, но контактов не поддерживаем.      - А сразу после награждения в Пекине с ним разговаривали?      - Коротко поговорили перед церемонией - Евгений меня тогда поздравил.
Нужно сказать, что россиянин вел себя честно и очень достойно. Пожав мне руку,
Евгений сказал, что победил сильнейший. Это с его стороны было здорово,
благородно. Поздравляя меня, он не выглядел хмурым, злым. Чигишев действительно
честный спортсмен, я его очень высоко ценю.      - Перед вашей последней попыткой Евгений, по сути, был уверен, что
победил...      -  Да он и выглядел в тот момент как чемпион.С РИГЕРТОМ ГОВОРЮ ПО-НЕМЕЦКИ      - Уже после Олимпиады вы заявили: "Если бы в Пекине был Резазаде, я бы и
его победил"...      - Конечно, не могу на 100 процентов сказать, выиграл бы я у него или нет.
Но вызов бы принял и сражался изо всех сил. Это совершенно точно. Посмотрели бы
еще, кто кого обыграл... Но не стоит говорить о том, чего не было, и чисто
гипотетически рассуждать, кто оказался бы сильнее. У Резазаде, видимо, были
основания не выступать в Пекине - он наверняка был не в лучшей форме. Из-за
этого и не приехал. А страха перед ним у меня нет, я сражаюсь с каждым. Вот
выиграл бы у него, это уже другой вопрос. Но, конечно, в любом случае я очень
хотел победить в Пекине.      - Мировые рекорды Резазаде: в рывке - 213 кг, в толчке - 263, в двоеборье
- 472. Есть ли для человека вообще какие-то границы в тяжелой атлетике?      - Да, наверняка. Не представляю себе, что кто-то сможет толкнуть больше
270 кг. Да и в то, что кто-нибудь поднимет 270, тоже не верю. Но если такое
случится, этот результат наверняка станет абсолютным пределом. В конце концов,
существуют какие-то биологические границы. Не может же человек пробежать 100
метров за 4 секунды. Это точно не получится.      - В России бывать приходилось?      - Выступал в 2003 году в Москве на Кубке мира.      - Кого из русских знаете лично?      - Познакомился тогда с Берестовым. О Чигишеве уже рассказывал. Да! Знаю
еще Давида Ригерта - пару раз с ним беседовал. Он говорит по-немецки.      - Что удалось увидеть в Москве?      - Немногое. Приезжал только на соревнования. Был в вашей столице
денек-другой, и улетел домой.      - Какие три слова первыми приходят вам в голову, когда говорят о России?       - Икра, нефть... А еще у вас очень красивые женщины.В "ЛИНКОЛЬНЕ" Джона КЕННЕДИ      - Выдающиеся супертяжеловесы Власов, Жаботинский, Алексеев, Рахманов,
Писаренко, Чемеркин были в нашей стране не просто штангистами-чемпионами, а,
можно сказать, культовыми спортсменами. Как относятся к вам в Германии?      - Сейчас все будто помешались. Каждый день у меня новые встречи, много
времени провожу на телевидении. Наверное, у русских суперзвезд такой же
распорядок.      - От обрушившейся славы уже несколько устали?      - Пока нет. Она еще доставляет мне удовольствие.      - По улице пройти спокойно можете?      - Нет, в Германии и Австрии меня сразу же узнают. Ничего удивительного,
если постоянно показывают по телевидению. Кстати, это не только приятно, но и
хорошо для нашего вида спорта. Оказывается, подобное происходит не только с
футболистами. Здорово!      - Можно сказать, что вы сейчас в Германии - любимец нации?      - Думаю, да. Так, по крайней мере, пишут в СМИ. Хотя сам я в этом не
уверен. Впрочем, многие люди действительно реагируют на мою персону очень
позитивно и рады меня видеть. Возможно, я все-таки любимец. В определенной
степени.      - Ощущаете себя самым сильным человеком в мире?      - Да (смеется). И это приятное чувство, потому что ты - единственный в
своем роде, поднимаешь на данный момент действительно самый большой вес над
головой. Есть много сильных людей - они таскают камни, какие-то другие
предметы. Но самый сильный сейчас я. И, наверное, можно гордиться, что у меня
получилось сделать то, чего другим, по крайней мере сейчас, не удалось. В
общем, хорошее чувство. При этом вовсе не ощущаю себя огромным медведем,
который делает всему капут. Нет, правда, очень приятно.      - Что для вас сегодня слава, деньги?      - Деньги для меня значат не много. И раньше так было, и сейчас. Когда
жена умирает, то не знаешь, зачем эти деньги - они любимую не вернут. И в
могилу с собой их не возьмешь. В общем, деньги - очень поверхностная штука.
Конечно, хорошо, когда имеешь средства и возможность нормально жить - не
голодаешь, кое-что можешь себе позволить. Но деньги - это не все.      - После Олимпиады вы беседовали с канцлером Ангелой Меркель. Если не
секрет, о чем?       - Это был короткий разговор. Она расспрашивала об олимпийском турнире,
интересовалась моими впечатлениями о Пекине. В общем, задала несколько
вопросов, а я на них ответил.       - Во время приема, устроенного в Хемнице, вас возили на "линкольне", в
котором в 1963 году по Берлину разъезжал Джон Кеннеди. Автомобиль катил мягко?        - В Хемнице - мой клуб. На Марктплатц меня приветствовали 4 тысячи
человек, мою фамилию вписали в золотую книгу города. Я получил тут разные
грамоты, почетные свидетельства... А еще - талон на покупку мебели.      - Как-то вы сказали: мол, теперь знаете, что чувствуют футболисты. Вы им
немного завидуете?      - Нет. Я не завистливый.      - Вы, наверное, сейчас зарабатываете лучше, чем многие другие спортсмены?      - Футболисты получают значительно больше. Но, повторяю, им не завидую.
Объясню почему. Зарабатывает футболист 10 миллионов или нет - мне от этого ни
холодно, ни жарко. Его деньги ко мне не имеют никакого отношения, а мои он у
меня все равно не отберет. Ни цента. Какие могут быть проблемы?      - Арнольд Шварценеггер недавно пригласил вас на свой фестиваль в
 Калифорнию. Там пройдут и какие-то соревнования?      - Прежде всего, рад буду со Шварценеггером познакомиться - он меня для
этого и пригласил. Кстати, губернатор Калифорнии тоже родился в Австрии. И,
конечно, интересно будет принять участие в тяжелоатлетическом турнире, которой
пройдет в рамках фестиваля.ПРИМЕРОМ ДЛЯ МЕНЯ БЫЛ Томас МУСТЕР      - Ваш жизненный девиз?      - Если не хочешь отстать, не переставай совершенствоваться.      - Ваше хобби?      - Играю с удовольствием в теннис, волейбол. И очень люблю
фотографировать. Особенно нравится работать над пейзажами и портретами.      - А какие мысли посещают, когда рассматриваете себя на фотографиях в
газете?      - Для начала хочу сказать: не люблю, когда в посвященных мне газетных
статьях не все соответствует действительности. А фото? Я такой, какой есть.
Мне, в общем, нравится. Нет, правда, все о'кей - все равно ведь не могу ничего
изменить. Выгляжу так, как выгляжу. С этим никаких проблем. Но вообще, стараюсь
одеваться спокойно, нормально. Я же, в конце концов, не артист.      - А где покупаете одежду? Наверное, с вашими габаритами подобрать себе
то, что хочешь, не так легко?      - Ношу костюм 66-го размера и за покупками хожу в специальные магазины. В
них можно купить все, что пожелаешь, но вещи там стоят дорого.          - Какова ваша самая большая ошибка в жизни?      - Трудно сказать. Наверняка наделал их немало. Но какой-то особенно
большой ошибки не совершил.      - Можете простить или забыть, если вас кто-то обидел?      - Это зависит от конкретной ситуации. Но в принципе я не злопамятный и
могу прощать.      - Вам тяжело сказать "нет"?      - Да. Обычно говорю: "да". Не могу отказать, если кто-то от меня чего-то
хочет. Стараюсь делать для всех только хорошее. Но успевать везде и быть с
каждым по первому требованию - тяжело.      - Какие черты вашего характера вам нравятся, а какие - нет?      - Я - человек целеустремленный. Но при этом, увы, не всегда достаточно
организованный. Порой это мешает в делах. Иногда, например, долго ищу и не могу
найти какие-то важные бумаги, документы из банка. Эту черту характера я бы
охотно изменил.      - Сколько часов в день спите?      - Обычно восемь - девять. Сон для меня очень важен.      - Что чаще всего видите во сне?      - Штанга не снится. Почти не снится.      - Пари заключать любите?      - Нет. Спорю обычно только тогда, когда уверен, что выиграю.      - Чего больше всего в жизни боитесь?      - Одиночества. Здорово, когда вокруг тебя хорошие люди, которым
доверяешь, которые могут подстраховать.      - Когда человек на вершине успеха, у него всегда много друзей...       - В этом случае они часто не настоящие. Друзья - это те, с кем сошелся
еще тогда, когда не был обласкан славой и деньгами. И такие люди у меня есть,
их нужно беречь.      - Чей автограф больше всего хотели бы получить?      - Примером для меня всегда был Томас Мустер. Этот австрийский теннисист
перенес очень серьезную операцию, долго лежал в гипсе, потом, не снимая его,
начал тренироваться на корте. Ребенком я следил за тем, как он борется с
болезнями, возвращается в большой спорт и затем вновь побеждает. Мустер очень
повлиял на мое формирование. С таким человеком с удовольствием познакомился бы
и взял у него автограф.      - Вы на сегодняшний день - самый сильный человек в мире. Что посоветовали
бы молодым ребятам, которые тоже хотят стать сильными?       - Тренироваться, тренироваться, тренироваться. Совершенствоваться как
личность. И никогда не сдаваться - независимо от того, какие удары наносит
судьба. В любой ситуации надо вставать и бороться. Важно поставить цель и от
нее не отказываться - несмотря на проблемы, неудачи, травмы и прочие возможные
неприятности. В 18 лет я заболел и начал резко худеть. Жажда заставляла меня
тогда пить по 8-9 литров воды в день. Но я говорил себе: "Дальше, дальше,
дальше". В конце концов, все проблемы можно решить.

Новости сайта
  1. 27 Mar 2017 Спортсмен из Мордовии завоевал бронзовую медаль чемпионата Европы
  2. 21 Mar 2016 Растительные экстракты замедляют процесс старения
Новости спорта
  1. 18 Apr 2019

  2. 27 Mar 2017 Ученые не советуют запивать витамины чаем и кофе

    Сотрудники Университета Восточной Англии утверждают: горячие напитки существенно снижают эффективность...

Архив новостей 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17